Погребение или кремация?
Вопрос. Можно ли прибегать к «услугам» крематория? Или это категорически недопустимо? Грех ли, если позволил родственника кремировать? Как в этом грехе каяться? Как молиться за тех, кто подвергся кремации? Можно заказывать о них панихиды? Как быть, если сам родственник завещает себя кремировать? Как относиться к праху без твоего согласия сожженного человека? Константин.
Отвечает священник Александр Шантаев, Ярославская епархия.
«Возвратится прах в землю»(Екк.12,7), - говорится в Библии. В чине отпевания есть слова: «земля еси и в землю отыдеши». Тело человеческое, созданное из «персти», из состава земных элементов, подпав после грехопадения Адама тлению и смерти, - по смерти возвращается в материю и распадается на элементы. В этом присутствует глубокий смысл: созданные буквально из «ничего» Волей и Мыслью Бога, в сложном составе души и тела, объединенных в ипостаси неповторимой личности, мы по смерти утрачиваем посюстороннюю часть себя – тело – до времени, чтобы по воскресении обрести его вновь, уже не причастным смерти.
Кремация, ускоренное неестественное или противоестественное уничтожение тела умершего посредством сжигания, конечно, чуждо христианской культуре, христианскому духу. В кремировании, как в современном погребальном действии, может быть, наиболее выразительно проявляется ужасающий разрыв между секулярной, т.е. отделенной от Церкви цивилизацией , - и верой, которая тысячелетия преображала этот падший и жестокий человеческий мир. Когда вера изгоняется на обочину общественных ценностей, - обнажается безобразная и бездушная сущность этих самых «свободных ценностей» как не имеющих основания в Святости Бога. И, наверное, не случайно первый проект крематория появляется во время французской революции, а кремация, как промышленное уничтожение человеческих останков, развивается а Европе в XIX веке, в эпоху торжества эволюционной теории Дарвина.
Кремация не отвечает христианской нравственности и не может быть включена в перечень православных обычаев погребения. Но кремация – это лишь один, только, может, более выразительный пример множества иных нехристианских норм общественных отношений, которые мы уже не замечаем в силу их повсеместности.
Видеть в кремации какой-либо мистический духовный смысл или даже прообраз «геенского огня» не следует. Скорее как раз духовного значения – именно воцерковляющей силы христианской обрядности, придающей обыденным вещам небесное измерение – и лишена кремация. Она пуста, бездушна, равнодушна и безжалостна к человеку, как иные ландшафты современных мегаполисов.
Если есть возможность похоронить умершего близкого, дорогого человека в могиле, в земле, пусть и сопряженная с трудностями и расходами, - лучше приложить все силы это сделать. Если таковой возможности нет, = приходится кремировать. Это не грех, а вынужденная мера, обусловленная внешними обстоятельствами, которым мы ничего не можем противопоставить. При этом в чем и следует каяться, так в том, что не приложили заблаговременных усилий, чтобы тело близкого человека избежало кремирования.
Усопший христианин, - принявший святое крещение и по смерти сподобившийся отпевания согласно чину Православной Церкви, вместо могильного погребения – кремированный – может и должен быть поминаем на литургии и панихидах, как и прочие усопшие, в мире с Церковью жизнь свою скончавшие. Мне не известны каноны или правила, утверждающие обратное.
К праху кремированного человека следует относиться как ко всякому праху – предать земле, создать подобие могилы и, если позволяет место, поставить крест.
Приходилось слышать ошибочное мнение, что кремация, взамен обычного истлевания тела в могиле, каким-то образом затруднит телесное воскрешение из мертвых. Это заблуждение. Святитель Григорий Богослов обращается к сомневающемуся в возможности воскрешения в собственном теле: если ты, держа в своей руке горсть семян, без труда отличаешь один овощ от другого, неужели у Господа, Который держит в Своей горсти весь мир, что-то может исчезнуть или затеряться?
Газета «Благовест» (Самара), 2004, №6.